21 сентября — День воинской славы России. В этот день (8 сентября по старому стилю) 1380 г. состоялась Куликовская битва — сражение русского войска под предводительством Великого князя Владимирского и Московского Дмитрия Ивановича с монголо-татарскими войсками. Это одна из самых крупных битв средневековья, явившаяся поворотным пунктом в борьбе русского народа против монголо-татарского ига. Но в этот день вспоминают все значимые сражения, в которых русские воины смогли отстоять свою землю.

Таким «Вторым полем славы» стало сражение на Бородинском поле. Мы публикуем отрывок из книги, над которой продолжают работать историки Иркутского государственного университета. Это «Иркутяне в Великой Отечественной войне. Она станет третьей в серии книг, выходящей в рамках проекта «Вернувшийся полк», организованного общественной организацией Клуб «Губерния».

Автор публикуемого отрывка директор Центра историко-культурного наследия ИГУ Александр Ануфриев.

ВТОРОЕ ПОЛЕ СЛАВЫ…

Три ратных поля стали символами воинской славы Российского оружия – Куликово, Бородино и Прохорово.

Сегодня мы расскажем, как сражались наши земляки на Бородинском поле в 1812 году.

«Боевой порядок русских войск у Бородина состоял из правого крыла, центра, левого крыла и резервов. На правом крыле от д.Маслово до д.Горки располагались 2-й, 4-й пехотный и 2-й кавалерийский корпуса. В центре — 6-й пехотный и 3-й кавалерийский корпуса в составе 1-й Западной армии Барклая-де-Толли. На левом крыле между батареей Раевского и Утицким лесом находилась 2-я Западная армия (7-й, 8-й пех. и 4-й кав. корпуса). Бородинская битва началась 26 августа (7 сентября) 1812 г. между 5 и 6 часами утра внезапной атакой француз на правом фланге.
Около 6 часов французы начали атаку Семеновских укреплений (флешей). Защитники флешей, среди которых были сибирские гренадеры, отбили несколько французских атак. В донесении М.И.Кутузов сообщает, что когда противник овладел нашими тремя флешами, то недолго пользовался он сею выгодою. «Полки Астраханский, Сибирский и Московский, построясь в сомкнутые колонны, под командою генерал-лейтенанта Бороздина со стремлением бросились на неприятеля, который был тотчас сбит и прогнан с самого леса с большим уроном. Таковой удар был с нашей стороны не без потерь». Во время 8-й атаки солдат лично водил в бой сам Багратион. Тогда он и получил рану, от которой скончался. Пока шла борьба за Семеновские (Багратионовы) флеши, на левый фланг к батарее Раевского были направлены: 24-я пехотная дивизия (19-й егерский, Ширванский и Томский сибирские полки), Иркутский и Сибирский драгунские полки, 23-я пехотная дивизия, Тобольский полк и другие части.

Эта батарея и стала после падения флешей целью опаснейших французских атак. Был момент во время 2-й атаки, когда кончились снаряды для орудий, французы ворвались в укрепление и русские части стали отступать. Адъютант Барклая де Толли Левенштерн позднее так описал возникшую ситуацию: «Окинув в то время взглядом местность, я заметил вправо от холма батальон Томского полка, стоявший сомкнутой колонной в полном порядке. Я бросился к нему и приказал батальонному командиру следовать за мной. Он послушался и смело пошел вперед на батарею. Это был толстенький круглый человечек, но в нем горел священный огонь. Поднявшись на середину холма, солдаты Томского полка прокричали по данному мной знаку грозное «ура!» и кинулись с остервенением на всех, кто попадался им навстречу. Войска пошли в штыки, завязался жаркий бой. 24-й пехотной дивизией, сыгравшей выдающуюся роль в обороне батареи Раевского, командовал Петр Гаврилович Лихачев, опытный генерал, отличившийся еще в молодости в одном из походов А.Суворова. 26 августа Лихачев был болен, но не покинул дивизии. Сидя на походном стуле в переднем углу укрепления, он руководил боем. «Стойте, ребята, смело и помните: за нами — Москва!»,- говорил он солдатам.

Лихачев в бою был тяжело ранен и взят в плен. Его представили Наполеону, который выразил свое восхищение мужеством защитников батареи и предложил вернуть Лихачеву шпагу. Тот отказался. Через несколько недель П.Г.Лихачев умер от ран. Немногие оставшиеся в живых воины 24-й сибирской дивизии под руководством командира 19-го егерского полка полковника Вуича отошли к Горецкому оврагу.

Недалеко от батареи под жесточайшим огнем стояли в течении 4-х часов Иркутский и Сибирский драгунские полки. Н.Н.Муравьев в мемуарах впоследствии вспоминал: «Я ехал по полю сражения мимо небольшого отряда Иркутских драгун. Всего их было не более 50 человек на коне, но они неподвижно стояли во фрунте с обнаженными палашами под сильным огнем, имея впереди себя только одного обер-офицера. Я спросил у офицера, какая это команда?». «Иркутский драгунский полк, — отвечал он, — а я поручик такой-то, начальник полка, потому что все офицеры перебиты, и кроме меня никого не осталось». После сего драгуны сии участвовали еще в общей атаке. Можно судить, сколько их под вечер осталось.»

Ядра и гранаты французской артиллерии нанесли большой урон и другим полкам. Тобольский полк, к примеру, потерял 415 человек, т.е. 50% личного состава. Екатеринбургский — 455 человек. Бородинское поле и в наши дни своими памятниками напоминает нам о мужестве сибиряков. В разных его местах стоят памятники 19-му егерскому полку, 24-й дивизии Лихачева, Сибирскому гренадерскому полку генерала Бахметьева.

В рядах русской армии на Бородинском поле сражались иркутяне: вахмистр Иркутского драгунского полка Иван Александрович Таюрский (уроженец Киренского округа) ,унтер – офицер Иркутского драгунского полка Николай Екимович Михалев (уроженец д.Михалево, что под Иркутском), рядовой Алексей Хабардин (уроженец Иркутска), рядовой того же полка Михаил Емельянович Харитонов (уроженец д. Тутура), унтер-офицер 23 Егерского полка Тимофей Павлович Пщеничников (который стал первым георгиевским кавалером из иркутян), унтер-офицер Псковского пехотного полка Алексей Высоких. В рядах Минского пехотного полка на Бородинском поле стояли «Демид, Алексеев сын, Попов 41 год из крестьян Иркутской губернии» и «Лев Никонов, сын Наумов, 38 лет». Из крестьян Иркутской губернии, который «26 го при селе Бородине где навылет ранен в голову пулей.», «Ефим Данилов сын Большешапок, 46 лет. Из крестьян Иркутской губернии Братского острога». И сотни другим наших земляков, оставшихся безымянными.»

ДРУГИЕ НОВОСТИ